Школяр (scolar) - это полувиртуал, или, если угодно, лирический герой, которого я всю жизнь сочиняю. Эта лёгкая шизофрения даёт, однако, известную свободу, которая применительно к этому дневнику может быть сформулирована так:
Бывает, реализуешь в зрелом возрасте какую-нибудь юношескую мечту, а через непродолжительное время не можешь скрыть разочарования. Один мой знакомый, например, добился лет в тридцать взаимности от своей первой любви только для того, чтоб выдать через несколько месяцев "боже, и эту дуру я любил?!". Да что там мой знакомый, сам Александр Сергеич, помнится, с божьей помощью гения чистой красоты повстречал...
Это я всё к тому, что сегодня Амазон прислал мне вот эту книгу:
Надо успеть что-нибудь приготовить, пока не разочаровался.
"Ожог" всё же гениальная книга - я её в первый раз читал лет в семнадцать, ничего не понял, кроме того, что она актуальна - перечитал опять - опять ничего не понял, кроме того, что она актуальна.
Обычно мои сны на производственные темы либо кошмарны, либо сугубо утилитарны (приснилось, где баг, встал, исправил, лёг спать дальше). Сегодняшний был, скорее, концептуальный, думаю не написать ли о нём блоггеру Медведеву: мне приснилось, что нужно сделать для того, чтобы Россия стала-таки конкурентом Индии в области аутсорсинга. Надо просто скупить Силиконовую Долину. Не в том смысле, что скупить там всякие ораклы-циски-эплы, а в том, что надо стать венчурными капиталистами, давать денег стартапам в Долине и сажать туда своих людей (которые, разумеется, всё испортят, но нам-то нужно, чтобы в ущерб эффективности создавалась критическая масса аутсорсинга в Россию).
Я бы записал этот сон в кошмарные, но есть нестыковка: от кошмарно-производственных снов я просыпаюсь в холодном поту, а этот явно был не последним в сегодняшней кинопрограмме. Что касается отнесения его к утилитарным - есть проблемы: что делать с индивидуализмом советских людей, которые, скорее в Индию аутсорснут, чем русских позовут, и как решать проблему откатов, которые, поди, приведут к тому же результату. Наверное, прав старик Фрейд из анекдота про Фрейда, бывают просто сны.
Хоть я давно и не интересуюсь российской политикой, а всё же этот текст мне представляется довольно любопытным: http://www.liberal.ru/articles/4457. Понять бы, насколько масштабируемы наблюдаемые цифры.
В одной дискуссии на тему эмиграции вообще была высказана мысль, что на московском рынке программистского труда эмиграция не сказывается вообще. Интересно было бы прикинуть, сколько в Москве (+Питер+Новосибирск) программистов, и сколько русских программистов в Долине (+Сиэттл+Восточный берег), потому что мне-то кажется, что всё совсем наоборот (не потому, что я уехал, а потому, что гораздо раньше уехали другие). По моим воспоминаниям, люди, которые приходили на интервью в 1997-1999м было несравненно сильнее, чем в 2003-2005 - при том, что в обоих случаях я нанимал в ситуации, когда работодатель был готов платить толковым людям выше рынка.
Читал тут (знаю, что не по возрасту чтение) "Сердце тьмы" Джозефа Конрада. Там на одной из первых страниц есть латинское "Morituri te salutant", ну и сноска стоит. В таком объёме, Цезарь, латынь мы знаем, потому за объяснением не полезли. Дочитал я книгу до ея трагического конца, переворачиваю последнюю страницу, и вижу собственно сноски: "Идущие насмерть приветствуют тебя". Занавес. Интересно, ошибка распознавания или отсутствие корректора?
Вся эта волна, поднятая письмом Подрабинека, похоже, вскрывает ещё одну социальную дихотомию: потомки воевавших vs. потомки их младших братьев. И это при том, что между воевавшими и их братьями, как мне кажется, такой оппозиции не было: сухаревское "Вспомните, ребята" - это никак не официоз.
А я вот сижу в баре, пью бесчётную маргариту, наверху в номере спит семейство, в десяти метрах оркестр из дюжины ряженых мексиканцев поёт "Guadalajara de Jalisco", у одного из них гитара такого размера, что хочется спросить про оверкомпенсацию, в десяти метрах с другой стороны неслабый дождь, такой тёплый, что хочется гулять под ним, как пятилетнему, а на небе молнии, как в диснеевской "Фантазии". Спасибо тебе, добрая компания A, что устроила недельный принудительный отпуск в середине октября - сам бы никогда не догадался.
Сегодня там и сям обсуждали несколько... мнэ-э-э... неожиданный текст Буковского про политкорректность. Лучший комментарий, который я по этому поводу увидел, был: "Мда, пора Буковского обратно менять" (с)yelya.
А потом пришли грустные новости про то, что умер И.М.Гельфанд. Я когда-то для себя решил, что во всех дискуссиях о наличии/отсутсвии антисемитизма в советской математике достаточно приводить один только тот факт, что Гельфанд стал академиком в 1984-м году, в возрасте 71 года. Вспомнил и знаменитую фразу Келдыша про то, что "вред от невыпускания Гельфанда уже превзошел весь мыслимый вред, который мог бы произойти от его выезда".
Гугление по этой фразе выдало на первой странице помимо статьи в Википедии ещё и ссылку на статью В.А.Успенского про Колмогорова и женскую логику, в которой Успенский тоже пишет про политкоректность. Такой вот круг.
P.S. Кстати, Успенский там же называет Гельфанда учеником Келдыша. Возможно зрительная память меня подводит, но мне казалось, что на висевшем на мехмате "Древе Лузина" Гельфанд был под Колмогоровым, нет?
P.P.S. Саша Шень привёл в комментариях отрывок их книги Успенского, объясняющий Келдыша: "...Не тут-то было. Моя статья "Лермонтов, Колмогоров, женская логика и политкорректность" была опубликована в журнале "Неприкосновенный запас" (НЗ) с опечатками, по меньшей мере одна из которых была просто ужасающей: всемирно знаменитый математик Израиль Моисеевич Гельфанд, ученик А.Н.Колмогорова, был назван учеником М.В.Келдыша. Пытаясь объяснить филологическим коллегам чудовищность этой опечатки, я привел такую аналогию: это всё равно, как если бы Иосифа Бродского, поэта круга Анны Ахматовой, назвать поэтом круга Константина Симонова"
Если вдруг кто не видел, taki_net написал, на мой взгляд, самое правильное их того, что было сказано про войну как миф после истории с шашлычной и творением Подрабинека: http://taki-net.livejournal.com/741153.html
Дискуссии последних дней (а также ссылки на более ранние дискуссии с участием знакомых) в который раз демонстрируют, что худшее, что можно сделать с приятным тебе человеком, к поведению которого, в общем-то, нет особых претензий - это попросить его обосновать свои взгляды, желательно, дойдя до аксиом. После чего остаётся только навесить подходящий ярлык ("фашист", "ханжа", "коммунист", "гомофоб", "предатель"), и сидеть в позе Филипп Филипыча: "Вы знаете, какую я работу проделал, уму непостижимо. И вот теперь спрашивается, зачем? Чтобы в один прекрасный день милейшего пса превратить в такую мразь, что волосы дыбом встают!"
Нации нельзя без эпоса, вот что. Повезло национальным государствам, маленьким и не очень - можно эпос древний взять, и сойдёт. Не всем, конечно, повезло как грекам, эпос которых оказался в основании современной культуры, и хотя сами они мало напоминают кудрями Аполлона, за олимпийским огнём к ним раз в четыре года весь мир заходит. Нет, в Старом Свете тоже бывает, конечно, до смешного доходит, когда в каком-нибудь неблагополучном квартале Марселя на уроке истории дети всех мастей, кроме белой, читают в учебнике "наши предки галлы...", но всё же, всё же. Даже осколкам империй повезло, они из своих извечных страданий строят, например, эпос с краковским трубачом, играющим полонез Огиньского.
Империям хуже. Их, в сущности, две и осталось: в одной я жил, в другой живу. Со второй всё просто: нацию строили на пустом месте, и мифом стал сам процесс строительства. А вот с первой беда: большая часть её истории как раз про то, как предки одной части населения изводили предков другой части населения, потом замирялись, делились по какому-нибудь другому признаку и начинали всё сызнова. Собственно, кроме освободительной войны кандидатов в миф и не просматривается, и тут кандидатуры три: Иван Сусанин, граф Кутузов и Маршал Жуков. Сусанина попробовали раскрутить, да не получается. Кутузов вполне хорош, но всё уж слишком быстро кончилось: Москву, конечно, спалили, но через десять лет сами уже считали, что пожар способствовал ей много к украшенью. Так что кроме мифа о солдате-освободителе ничего не остаётся, и всем он хорош: и страдали от Бреста до Казахстана, и боролись всем миром, и есть у него только один недостаток: слишком мало времени прошло. Ну так ничего, он нас всех переживёт.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
scolar's journal