Дима Школьник (Школяр) (scolar) wrote,
Дима Школьник (Школяр)
scolar

Об одном юбилее

Ровно десять лет назад я собирался в Школу на свой урок [программирования] к детям, которых я набрал за полтора года до этого, которые на тот момент составляли локальный смысл жизни. Мне был 21, им - по 14-15, и неизвестно, кому я казался более взрослым, им или себе. Мы - Команда - тогда лезли во всё, что можно и чего нельзя: от математики-физики-программирования до чтения, физкультуры, походов и консерватории. Я знал, что мне нужно как-то объяснить им, почему мы не виделись почти неделю, что-то сказать про то, что произошло в Москве. То, что я тогда сказал, - под катом. Мне тогда не было стыдно излишнего пафоса, мне его и сейчас не стыдно. Я рад, что мои оценки происходившего в октябре 93-го за 10 лет не поменялись.

Мне было неприятно читать "про нашу победу" в дневниках, авторы которых мне идеологически близки, мне было приятно найти много созвучного моим мыслям в дневнике, с автором которого у нас периодически случаются либерально-консервативные перепалки.

Моя тогдашняя речь:
Господа!

Мне бы хотелось на несколько минут забыть о том, чем мы с вами должны заниматься на уроках, и немного порассуждать о произошедшем в выходные дни и понедельник. В данный момент мне это представляется более важным и правильным.

К этому меня побуждает и то, что и сейчас, непосредственно после окончания боевых действий, и, тем более, по прошествии времени процент трезвых оценок будет несказанно малым. Если быть кратким, то главная мысль моего спича состоит в том, что в случившемся нет и не может быть победителей. То, что случилось в Москве - это национальная трагедия и величайший позор. Идеология толпы устроена таким образом, что победителей не судят, моя же цель состоит в том, чтобы показать, что имело место преступное пренебрежение всеми нами, причем проявлено оно было обеими сторонами.

Я не буду слишком долго акцентировать свое внимание на действиях Руцкого, Хасбулатова и компании, об этом, как раз, уже довольно много сказано и будет говориться еще долго. Я попрошу Вас лишь вглядеться повнимательнее, кто выступал на их стороне.

Можно понять и простить обманутых людей, можно понять приверженцев иной, отличной от нашей точки зрения, но ... Среди "защитников" Белого Дома были и фашисты. Это страшно. В стране, победившей фашизм, власти проглядели зарождение фашистской идеологии, мало того, откровенно фашистские организации не были запрещены даже тогда, когда на всех углах стал продаваться "Майн кампф", когда лидеры "Русского единства" открыто со страниц печати заявили о своей программе. Это подло, и прежде всего по отношению к нам с вами. Фашизм - как и большая часть идеологий тоталитаризма, в первую очередь направлен против тех, кто имеет способность думать самостоятельно, тех, в ком стадный инстинкт не берет верх над честью и совестью, против интеллигенции.

Отдельно мне хотелось бы остановиться на таком моменте. Вечером в воскресенье Егор Гайдар, Юрий Лужков, Виктор Черномырдин - представители "президентской стороны" - призвали горожан собираться у Моссовета. Это едва ли не самое чудовищное из всего, что произошло в эти дни. Два года назад, я, как и большинство моих друзей, провел дни путча у Белого Дома, я считал и продолжаю считать, что мы тогда поступили абсолютно правильно, и что, во многом, присутствие тысяч людей спасло Белый Дом от штурма. Но на этот раз все было по-другому. Все эти призывы прозвучали после того, как кровь уже пролилась. Надо учесть и то, что, в отличие от событий двухлетней давности, опасность штурма исходила не от армии, а от вооруженной толпы, толпы гегемонов, почувствовавших вкус крови.

Как нашкодивший ребенок вел себя президент страны, достаточно вспомнить, что он обратился к нации лишь утром в понедельник. То, что он не догадался объявить траур в стране, в столице которой произошло массовое кровопролитие, лишний раз подчеркивает, что, в сущности, он мало чем отличается от своих оппонентов.

Да, Советы нужно было разогнать; да, Конституция несовершенна и ее надо переделать - все верно, но главное то, что погибли люди. К сожалению, в этой стране трупы привыкли считать на миллионы и какие-то жалкие полтысячи пострадавших - это не наш масштаб. Это чудовищно и недостойно.

Мне довольно тяжело говорить, ибо я напуган. Мне не стыдно в этом признаться, потому что не боится смерти лишь безумец. То, что произошло - это угроза для человеческой жизни каждого из нас. Я напуган не только той толпой, которая громила Мэрию и Останкино, но и теми, кто с истерическими нотками в голосе скандирует: "Ельцин! Ельцин". Я напуган тем, что страны Запада наперебой поздравляют и поддерживают Ельцина, не замечая его ошибок. Этому может быть единственное объяснение: Западу нужна стабильность и безопасность, и ему плевать на меня в этой связи. Я напуган тем, что готовится Указ по Конституционному Суду, так как этих людей, чтобы они не говорили, избрали пожизненно, и никакая власть не может не считаться с этим. Я напуган тем, что этой стране по-прежнему бесконечно далеко до демократии. Я боюсь того, что может начаться война, в которой не бывает победителей - гражданская война.

Сейчас президентская команда празнует победу. Я вместе с ними радуюсь тому, что не случилось победы их оппонентов, однако, есть чувство, которое во мне сильнее этой радости - это стыд. Мне стыдно, что все это произошло в моей стране. Мне стыдно, что я живу в стране, которой правят эти люди.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 16 comments